Индивидуальный образовательный маршрут: как это работает на практике

Что есть в законе, а чего нет

В ФЗ-273 определён индивидуальный учебный план: учебный план, обеспечивающий освоение образовательной программы на основе индивидуализации её содержания с учётом особенностей и образовательных потребностей конкретного обучающегося (п. 23 ст. 2). Право на обучение по такому плану, включая ускоренное обучение, закреплено за учеником в пределах осваиваемой образовательной программы, в порядке, установленном локальными нормативными актами (п. 3 ч. 1 ст. 34).

Слова «индивидуальный образовательный маршрут» в законе не встречаются. Это не делает его незаконным, это делает его внутренним инструментом школы: содержание, форма и обязательность ИОМ определяются локальным актом. Практическое следствие важное. Если завуч требует ИОМ на каждого ученика по федеральному требованию, требования такого нет; если требует по положению своей школы, то оно есть и его можно прочитать и обсудить.

Зачем вообще нужен маршрут

Смысл у него ровно один: сделать так, чтобы работа с конкретным учеником не зависела от памяти конкретного учителя. Если вы ведёте у него один предмет, маршрут вам почти не нужен — вы и так всё держите в голове. Он становится нужным, когда в деле участвуют трое: вы, второй учитель и родитель. Без записанного плана каждый действует по своему представлению, и ребёнок получает три разные стратегии одновременно.

Второй честный смысл — защита учителя. Записанное «мы договорились о том-то, срок такой-то, промежуточная сверка тогда-то» снимает половину претензий в конце года. Это не бюрократия ради бюрократии, это фиксация договорённостей, и она работает в обе стороны.

Что реально надо записать

Формы ИОМ, которые я видел, занимали от одной страницы до одиннадцати. Одиннадцати не заполнял никто и никогда. Работает страница, на которой шесть блоков.

1. Точка старта, конкретно. Не «низкий уровень по математике», а «не переходит через десяток в уме, путает порядок действий в выражениях со скобками». Диагноз, по которому можно работать.
2. Цель на срок, измеримая. Не «повысить успеваемость», а «к ноябрю решает выражения со скобками в два действия без ошибок в восьми случаях из десяти».
3. Что делаем, три-четыре пункта. Конкретные действия с частотой: «пять минут устного счёта в начале урока», «две задачи в неделю дополнительно», «сидит на первой парте».
4. Кто что делает. Учитель, второй учитель, родитель, сам ученик. Строка «родитель контролирует» без конкретики не работает, нужна конкретика: что именно и когда.
5. Когда сверяемся. Дата, а не «по мере необходимости». Раз в две-три недели, пять минут. Без даты маршрут превращается в бумагу.
6. Что считается провалом плана. Если к сроку цели нет, что меняем. Этот пункт есть у одного маршрута из ста, а он самый полезный.

Шестой пункт стоит писать всерьёз. План, который не сработал, — нормальная рабочая ситуация, а не чья-то вина. Заранее записанное «если к ноябрю нет результата, выносим на консилиум и смотрим, не нужна ли помощь специалиста» экономит месяцы хождения по кругу.

Как это выглядит на уроке, где ещё двадцать пять человек

Главное возражение учителей справедливое: индивидуализировать некогда. Поэтому маршрут должен строиться из вещей, которые не требуют отдельного времени. Их не так много, но они есть.

1. Разные входы в одно задание

   Задание общее, а стартовая точка разная: кому-то дан образец, кому-то только условие, кому-то дополнительный вопрос сверху. Готовится один раз, работает на весь класс.

2. Дифференциация по объёму, а не по сложности

   Одному пять примеров, другому пятнадцать. Звучит грубо, но для отстающего это единственный способ дойти до конца и получить опыт завершённой работы.

3. Заранее заготовленная подсказка

   Карточка с первым шагом лежит на парте лицом вниз. Ученик берёт её сам, когда застрял. Ваше время не тратится, самостоятельность не разрушается.

4. Один адресный вопрос за урок

   Вопрос, на который этот конкретный ученик точно ответит. Тридцать секунд, а работает на включённость лучше любых бесед.

5. Фиксация в две строки

   После урока помечаете в блокноте: сделал или нет, где застрял. Через три недели это и есть материал для сверки, а не воспоминания.

Первый пункт — самый универсальный, и вокруг него, по-хорошему, строится вся идея работы с разными уровнями в одном классе. Одно и то же задание с несколькими входами закрывает и сильного, и слабого, при этом класс работает над общим содержанием, а не разбивается на касты. Как это устроено для тех, кому легко, разобрано в материале про работу с одарёнными, для тех, кому трудно, — в разборе работы с отстающими.

Маршрут для ученика с ОВЗ: другая история

Здесь важно не смешивать. Если ребёнок обучается по адаптированной образовательной программе, содержание и условия его обучения определяются этой программой и рекомендациями психолого-медико-педагогической комиссии, а не вашим маршрутом. ИОМ в этом случае может быть только внутренним рабочим документом поверх официальных решений, и он не заменяет ни заключение комиссии, ни адаптированную программу.

Учителю в этой ситуации важно понимать границу своей компетенции: наблюдения и организация работы на уроке — ваше, решение о программе — нет. Подробно эта развилка разобрана в материале про ученика с ОВЗ на обычном уроке.

Три способа испортить хорошую идею

Первый: писать маршруты на всех. Тридцать маршрутов в классе — это тридцать не заполненных таблиц. Осмысленное число — от одного до четырёх на класс, там, где обычная работа явно не справляется.

Второй: делать маршрут секретным документом для проверяющих. Ученик, который не знает, что у него есть план, в этом плане не участвует. Я всегда показываю ребёнку цель и договариваюсь о ней вслух: даже семиклассник вполне способен подтвердить или оспорить формулировку.

Третий: путать маршрут с наказанием. Формулировка «тебя перевели на индивидуальный маршрут» звучит как санкция и часто ею и является по интонации. Хорошая формулировка звучит как договор: «мы с тобой договорились, что до ноября делаем вот это». Как выстроить такой разговор с семьёй, я разбирал в материале про разговор родителя и учителя.

Три ситуации, где маршрут окупается

Маршрут стоит вашего времени не всегда. По моему опыту, есть несколько конфигураций, где он реально меняет дело, и у всех есть общая черта: в работе участвует больше одного взрослого, а значит, нужна общая версия происходящего.

1. Ученик вернулся после долгого отсутствия

   Болезнь, переезд, сборы, соревнования. Пробел конкретный и датируемый, цель измеримая, срок обозримый. Маршрут здесь работает почти всегда и закрывается за четверть.

2. Ученик тянет предмет, но не тянет темп

   Понимает, но не успевает записывать и заканчивать. Маршрут фиксирует, что именно сокращается по объёму и что остаётся обязательным. Без записи это каждый раз выглядит как произвольная поблажка.

3. Ученик работает заметно выше программы

   Нужна договорённость о том, что он делает вместо повторения базового и как это засчитывается. Устная договорённость разваливается при первой же замене учителя.

4. Разные учителя видят разное

   Один считает, что ленится, другой — что не может. Маршрут заставляет договориться о фактах до того, как начнётся спор об отметках на педсовете.

Во всех остальных случаях, а их большинство, хватает вашего блокнота и памяти. Писать документ ради документа не нужно, и это единственная реальная причина, по которой хорошая по сути идея дискредитирована в школах: её применили ко всем сразу вместо тех, кому она нужна.

Как договориться с семьёй

Маршрут, о котором родитель узнал из электронного дневника, обречён. Разговор занимает двадцать минут и строится по одной схеме, которая работает и в начальной школе, и в девятом классе.

• Сначала факты, потом выводы. «Задание из трёх действий выполняет верно, из пяти — теряет порядок». Без ярлыков и без слова «проблема» в первых двух фразах.
• Одна цель, а не список. Родитель уносит из разговора ровно одну вещь. Если целей три, он не запомнит ни одной и решит, что всё плохо.
• Конкретная роль семьи с частотой. Не «контролируйте домашнее задание», а «три раза в неделю по десять минут задавайте вот эти четыре вопроса». Расплывчатая просьба не выполняется.
• Дата следующего разговора. Назначается сразу, в конце встречи. Без неё следующий разговор случится в мае и будет уже конфликтным.

И одну вещь полезно сказать вслух прямо: маршрут не диагноз и не перевод в другую категорию учеников. Родители часто слышат в этом слове именно перевод, и половина сопротивления идёт отсюда. Как разговаривать о трудностях ребёнка без обвинительной интонации, разбирал в материале про двойку.

Отдельно про ученика. Начиная лет с двенадцати с ним имеет смысл обсуждать маршрут напрямую, а не через родителей. Не в форме «мы решили», а в форме «вот что я вижу, вот что предлагаю, что скажешь». Подросток, у которого спросили мнение о плане, довольно часто вносит в него разумную поправку: он лучше всех знает, в какой момент урока перестаёт понимать и что ему мешает. Игнорировать этот источник данных странно, а так делают почти всегда.

И последнее про сроки жизни документа. Маршрут не пишется на год: год — слишком долгий горизонт, чтобы удержать в нём измеримую цель. Рабочий срок — четверть, максимум полугодие, после чего он либо закрывается, либо переписывается заново с новой точкой старта. Маршрут, который тянется третий год без изменений, давно перестал быть инструментом и стал документом для проверки.